Поговорили с социологом о том, что ждет одну из самых благополучных и богатых стран мира, если ее население скажет «да» на референдуме 14 июня
Что происходит в Швейцарии
14 июня в Швейцарии состоится всеобщее голосование по предложению, выдвинутому крупнейшей политической группировкой страны — правоконсервативной Швейцарской народной партией (SVP), имеющей примерно треть мест в Федеральном собрании страны, сообщает CNN.
В SVP, с 1999 года занимающей первое место на каждых выборах, утверждают, что в Швейцарии наблюдается «демографический взрыв», который оказывает давление на государственные службы, перегружает инфраструктуру, подрывает местную идентичность и приводит к росту арендной платы. Поэтому численность населения страны необходимо ограничить 10 миллионами человек. В настоящее время население Швейцарии составляет 9,1 миллиона человек.
Детали
Если по итогам референдума эта идея будет поддержана, SVP намерена потребовать от правительства принятия мер до того, как численность населения достигнет предложенного верхнего предела. Это означает, что по достижении в 9,5 миллионов человек швейцарские власти будут вынуждены ужесточить условия получения иностранцами постоянного вида на жительство, включая лиц, ищущих убежища, и семьи иностранных граждан.
Кроме того, правительству придется расторгнуть соглашение о свободном передвижении с Европейским союзом (ЕС), который является крупнейшим торговым партнером Швейцарии.
Хотя Швейцария не является членом ЕС, страна интегрирована в Евросоюз благодаря более чем 120 двусторонним соглашениям, обеспечивающим ей доступ к единому рынку ЕС, а также свободное передвижение людей и товаров.
Петицию по ограничению миграции и установлению лимита численности населения SVP запустила еще в 2024 году. Хотя эта инициатива не была поддержана правительством и парламентом Швейцарии, петицию подписали более 100 тысяч жителей страны и вопрос был автоматически вынесен на референдум.
Швейцарская система референдумов позволяет выносить предложения на всенародное голосование, если они в течение 18 месяцев соберут не менее 100 тысяч подписей от имеющих право голоса избирателей.
Противники идеи ограничения миграции говорят о том, что такой шаг повлечет за собой ущерб экономике Швейцарии, затруднит использование иностранной рабочей силы и нарушит отношения с ЕС. Тем временем опросы показывают, что эта идея пользуется поддержкой населения.
Комментарий эксперта
По словам руководителя центра «Региональные исследования» социолога Дмитрия Лобойко, ограничить население страны — идея простая, эффектная и политически безупречно упакованная.
Дмитрий ЛобойкоСоциология, политология, регионоведение, экономика
Социолог, политолог
Есть классический социологический феномен: когда сложная системная проблема получает простое числовое решение, это почти всегда признак того, что настоящей целью является не решение проблемы, а управление тревогой электората. Конкретная цифра — 10 миллионов — создает иллюзию контроля. Государство как будто говорит гражданам: «Мы знаем, сколько вас должно быть. Мы управляем ситуацией».
Это то, что политическая социология называет «театром безопасности» — демонстративные действия, которые создают ощущение порядка, не меняя структурных причин беспорядка. Перегруженность инфраструктуры, рост арендных ставок, давление на социальные службы — реальные проблемы, которые решаются инвестициями, градостроительной политикой и налоговым регулированием. Но «построим больше дорог» — плохой предвыборный лозунг. «Закроем границу на замок» — отличный.
SVP побеждает на каждых выборах с 1999 года. Партия прекрасно знает, что делает.
Вот парадокс, который редко формулируют прямо: богатые малые государства Европы богаты именно потому, что исторически были открыты для рабочей силы извне. Швейцария — страна, где иностранцы составляют около 37% постоянного населения. Это не случайность и не провал миграционной политики. Это ее результат.
Фармацевтика, финансы, точное машиностроение, медицина — все это работает на высококвалифицированных специалистах из Германии, Франции, Италии. Значительная их часть — маятниковые мигранты, ежедневно пересекающие границу. Разрыв соглашения о свободном передвижении с ЕС активирует так называемую «гильотинную оговорку»: падение одного договора тянет за собой весь пакет из 120 двусторонних соглашений. Это не политический жест — это экономическое самоповреждение.
Люксембург, Лихтенштейн, отчасти Австрия встроены в ту же логику. Попытка «закрыть кран» неизбежно создает дефицит труда, инфляцию издержек и замедление роста — то есть именно то ухудшение качества жизни, против которого формально направлена инициатива.
Дмитрий Лобойко
социолог, политолог, руководитель центра «Региональные исследования»
Когда говорят о странах, «контролирующих численность населения», чаще всего поминают Сингапур. Но это принципиально иная модель. Никакого потолка там нет — есть дифференцированная система управления потоками: Employment Pass для высококвалифицированных, S Pass для среднего звена, Work Permit для низкоквалифицированного труда. Каждая категория привязана к квотам по секторам, каждый работодатель обязан соблюдать пропорции между местными и иностранными сотрудниками.
То есть государство управляет качеством и структурой миграции, не запрещая ее по принципу «достаточно людей». Это разница между диетой и голодовкой — результат внешне похожий, механизм и последствия принципиально разные.
Японский пример еще поучительнее: десятилетия фактически закрытого рынка труда дали хроническую нехватку рабочих рук, деиндустриализацию и демографическую катастрофу. К 2023 году Токио был вынужден резко либерализовать миграционное законодательство — признав, что изоляционизм в демографии работает ровно так же, как изоляционизм в торговле.
Здесь возникает самый интересный социологический вопрос: в чьих интересах на самом деле работает подобная инициатива?
SVP апеллирует к образу «страдающего большинства», которое давится в метро и платит безумную аренду, пока «маленькая экономическая элита» пирует на иностранном труде. Риторически — безупречно. Социологически — перевернуто с ног на голову.
Ограничение миграции в первую очередь ударит по среднему классу — через рост цен на услуги, дефицит медицинского персонала, подорожание строительства. Крупный бизнес и состоятельные домохозяйства пережить любую демографическую политику значительно легче: капитал интернационален и мобилен по определению. Парадокс в том, что партия, говорящая от имени «простых швейцарцев», продвигает меры, которые ударят по ним же сильнее всего — просто не сразу и не так заметно, как очередная волна мигрантов.
Есть более широкий политологический сюжет, который делает швейцарский кейс по-настоящему симптоматичным.
Инициатива SVP принадлежит к нарастающему глобальному тренду: государство все активнее претендует на роль регулятора не только экономических процессов, но и самого демографического состава общества. «Правильное» население — управляемое, предсказуемое, культурно однородное. «Чужие» — источник нестабильности, конкуренции, тревоги.
Эта логика имеет характерное свойство: она одинаково удобна при самых разных политических режимах и в самых разных географических контекстах. Иногда она направлена против внешних мигрантов — как в швейцарском случае. Иногда — против внутренней мобильности, когда государство решает, кто и где имеет право жить и работать. Иногда — против тех, кто хочет уехать.
Инструментарий разный. Логика одна: население как ресурс, который можно и нужно оптимизировать под государственные задачи.
Социология давно зафиксировала, чем заканчиваются такие эксперименты. Люди — не нефть и не пшеница. Попытки управлять человеческими потоками директивными методами неизменно порождают дефицит там, где ожидался порядок, и отток именно тех, кого государство меньше всего хотело потерять.
Швейцария 14 июня проголосует на референдуме. Занятно наблюдать, как одна из самых благополучных демократий мира всерьез рассматривает инструмент, дискредитировавший себя в куда менее благополучных местах.
Вы хотели бы жить в стране, где государство жестко контролирует количество мигрантов из-за рубежа?
Читайте также, как четыре нигерийца отправились в Европу на штурвале грузового судна без еды и воды, а приплыли совсем в другую часть света.