Макрон решил повысить ставки: Париж начал переговоры о совместном ядерном сдерживании с почти десятком стран Европы. Во восточной части региона Францию особенно интересуют Польша и Румыния. В Бухаресте пока отвергли возможность размещения иностранных ядерных сил на своей территории, однако Париж продолжает оказывать давление, как заявили в местном парламенте. Что России с того, рассказал политолог Данила Гуреев.
Если мы с вами прыгнем немножко в историю назад и посмотрим, то где-то после окончания Великой Отечественной войны сформировалась такая общая глобальная система безопасности, в рамках которой свою безопасность взяли на себя в первую очередь американцы. Они выступали как определенный гарант, давали вооружение, откровенно говоря, давали и деньги. Ядерное оружие, в принципе, появилось у Франции и у Великобритании в первую очередь по причине того, что разрешили американцы. И в принципе, такая парадигма всех устраивала. Американцы были гегемонами, европейцы получали определенные преференции от проамериканской гегемонии. Но вот сейчас пришел Дональд Трамп и показал, что мировой гегемон в лице США не всегда удовлетворяет те потребности, которые стоят перед европейскими державами. Что в случае, если гегемон развернется от Европы, а гегемон развернулся, то Европа останется один на один со всем остальным миром. Что, в общем, для французов и европейцев, мягко говоря, оказалось не очень позитивной новостью,
— поделился эксперт.
Французское предложение о создании «ядерного зонтика» для Европы начинает принимать конкретные формы. Президент Эммануэль Макрон в начале марта сообщил, что к переговорам о совместном ядерном сдерживании официально присоединились Великобритания, Бельгия, Греция, Германия, Дания, Нидерланды, Польша и Швеция. Париж предлагает своим партнерам обмен разведывательной информацией, специальные каналы связи и возможность размещения носителей ядерного оружия на их территории. В настоящее время у Франции есть два компонента ядерной триады: самолеты Rafale с ракетами ASMP-A и атомные подводные лодки.
Выяснилось, что те отношения и принципы, на которых они строились, необходимо пересматривать и придумать что-то новое. Причем тоже так получилось очень занимательно, что Англия от общих дел европейцев довольно быстро абстрагировалась. Причем абстрагировалась и почувствовала запах жареного сильно раньше, еще десять лет не прошло, как Британия вышла из Евросоюза путем Брекзита. И получается такая ситуация, что Европа, которая реально раньше опиралась на своих союзников, остается один на один с общими проблемами. Те механизмы, которые работали раньше, сейчас не работают. Поэтому необходимо переподнимать вопросы об общем контексте безопасности. По мнению французов, ключевой опасностью является Российская Федерация, как ядерная держава, потому что есть понимание того, что Америка не защитит, а в случае гипотетической войны французского ядерного оружия будет недостаточно,
— продолжает политолог.
На призыв Франции о переговорах откликнулись Румыния, Польша и Эстония. В Варшаве открыто обсуждают планы по получению ядерного оружия, в том числе с помощью Парижа. Таллин также готов обсудить этот вопрос с французской стороной.
Причем тут очень важный момент, что кроме Франции действительно эти вопросы с ядерным зонтиком не может обеспечить никакая другая европейская страна. Германии нельзя иметь ядерное оружие по определению, а любые другие страны очень далеки от ядерного вооружения, да и, откровенно говоря, и остальной мир тоже этого не разрешит. Поэтому для Франции это отличная возможность доминировать над общеевропейским континентом хотя бы в формате военной силы. Этим надо пользоваться. Вопрос заключается в другом, сможет ли Франция это себе позволить. Мне кажется, ответ довольно простой, нет, не сможет, у Франции нет финансовых средств для того, чтобы ядерным зонтиком прикрыть всю Европу. Но тут нужно задать тоже другим вопросом, а что делать России в этом контексте. Очень просто, продолжать СВО, заканчивать общий контекст российской системы безопасности и смотреть дальше, как Европа и США будут задаваться вопросами дальнейшего миропорядка. В любом случае, мы с вами сейчас входим в новую эпоху, в новый этап, и как дальше будут развиваться события, довольно, скажем так, труднопрогнозируемые варианты,
— отметил Гуреев.